Интересно, почему почти все, кто отвергает, не принимает, не выносит культуру так называемой авторской песни, обычно олицетворяемую аббревиатурой КСП, не в состоянии говорить о ней спокойно? Людей этих, как правило, трясет от ненависти и презрения. Скажем, о европейском плутовском романе XVII века легко говорят с простым пожатием плеч - не мое, дескать. В нелюбви к Пастернаку признаются тихо и сокрушенно, словно бы виня наполовину себя. Но КСП именно пинают ногами, сладострастно и с оттяжкой. Выразить даже осторожную, даже с оговорками симпатию к жанру означает запятнать себя и стать неприкасаемым - объектом того же отвращения, которое вызывает сам КСП.
Мне кажется, для этого есть три причины, которые я перечислю в порядке возрастающей значимости.
1) Беззащитность объекта. Официального признания никогда не было и не будет, представляет собой невесть что - не поэзия, не музыка. Это вам не Толстой, вступиться некому. Поэтому, раз уж можно, то чего стесняться.
2) Жанр ассоциируется с определенным поколением людей, которое воспринимается, как предавшее некие ценности. Подозреваю, что не важно, какие именно. Ведь общеизвестно, что ненависть является проекцией - мы всегда ненавидим в другом себя.
3) В связи с предыдущим, я склонен предполагать, что ненавистники видят в авторской песне своего рода упрек. Поскольку жанр был построен на определенной системе ценностей, от которой отказались прежде всего мы сами (а не прежнее виноватое во всем поколение). Кто-то, разумеется, писал об этих ценностях фальшиво, но кто-то искренне. Многие писали искренне и плохо. Но была ведь горстка и таких, что писали искренне и хорошо. Иначе говоря, как в любом жанре - основная масса представляла собой мусор, но это не мешало появляться шедеврам. Так что, собственно, абсурдно ненавидеть авторскую песню как таковую - с таким же успехом можно ненавидеть всю поэзию, весь джаз, всю научную фантастику (подставьте свое). И потому, я думаю, дело в искренности, которая утрачена. Так предатель стремится уничтожить всех свидетелей своего предательства. Мы больше не способны на искренность и простоту, и даже те, кто видят и критикуют современную пошлость, критикуют ее только с позиции интеллектуального превосходства, то есть пошлости более высокого порядка. Меня давно занимает курьезный феномен современной русской "интеллектуальной" литературы, авторы которой изо всех сил выебываются перед читателем, демонстрируя свою безграничную власть над формой. Стилизация - ее основной, если не единственный, художественный прием. Никаких ценностей, кроме постмодернизма, у этих писателей нет в помине (или уже пост-пост? я не слежу). Так вот, мне мерещится тут прямая связь с обсуждаемым феноменом. Мы не способны ни искренне верить в какие-либо человеческие ценности, ни воплотить эту веру в творчестве. Вот почему нам ненавистны искренность и простота, и почему мы так настойчиво стремимся приравнять их к пошлости. В зеркале, которое нам предлагает авторская песня, мы все уродцы. И зеркало, разумеется, в этом виновато.
Возможно, я не прав, и есть другие объяснения. Это только версия.
________________________________________
Но, впрочем, я действительно оторвалась от жизни в России. Сейчас пытаюсь догнать (:
Просто из любопытства -- а как Вы сами относитесь к этой культуре?
"Служа истории внимательно,
меняет время цену слова;
сейчас эпоха, где романтика
звучит как дудка крысолова".
Конечно, это не обо всех, но общая аура "А я еду за туманом", которая позволяла плевать на собственные интересы и ехать "по призыву комсомолького сердца" сейчас воспринимается как ловушка, как предательство. Очень сложная материя на самом деле, потому что тут в тугой жгут перевиты и предательство, и преданность, и менипуляции, и жертвенность, и наивность, и глупость, и реальные и мнимые идеалы. Ну, и, конечно, воспоминания молодости, когда
"...Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли
Фонтаны били голубые
И розы красные росли".
И не думали о том, что жизнь не только конечна, но каждый должен потратить ее на то, для чего он создан, успеть реализовать свое предначертанье, а не быть "пушечным мясом" в чужих расчетах:
"...Но пронзительный мотив,
Начинается вниманье,
Спят друг друга обхватив
Молодые, как в нирване.
И в невежестве своем
Молодые человеки
Ни бум-бум о берегах,
О серебряных лугах
Где седые человеки
Спать обнимутся вдвоем,
А один уснет навеки".
(Ю.Мориц, исполняли Никитины).
"Ведь общеизвестно, что ненависть является проекцией - мы всегда ненавидим в другом себя." Откуда это? И правда ли?
А вообще-то когда-то Вы проявляли интерес к тем, кто безупречно (или близко к тому) владеет формой. Неужели со временем меняются вкусы и пристрастия?
Пустая форма, выпендреж, понты, изощренность беспринципных скорописцев мне всегда были отвратительны.
Просто Толстой не совсем говно. Вот и все дела.
> В зеркале, которое нам предлагает
Да ничего она не предлагает. И ценностей там никаких нет, муляжи одни. И ничего она не предала. Что может предать плюшевый мишка? Даже если он заводной?
Может быть, в зеркале авторской песни мы просто видим не свое отображения (это не исключает того, что мы уродцы, но наше уродство другого сорта)? Для показа подлинной искренности и простоты (если таковые, конечно, имеют место) недостаточно простого карманного зеркальца, но скорее всего подойдет сложная конструкция линз и зеркал (это как для того, чтобы прорваться до атомарного уровня материи, до её "простоты", человеку недостаточно собственных глаз, но необходимы высокоточные и сложные микроскопы). По крайней мере, меня не покидает чувство, что во время блужданий по лабиринтам прозы Борхеса или Саши Соколова, с продуманной системой зеркал, вероятность того, что я увижу собственное отражение гораздо выше. Не исключено, что ошибаюсь, находясь под властью неведомого мне предрассудка. Впрочем, я не застал ни времена рождения КСП, ни времена ее жестокой критики (если таковое было), и отношусь к ней в целом равнодушно. Лишь бы над ушами не звучала.
искренность, кстати, тоже никуда не делась, как и ее воплощение в творчестве. и то, и другое очень сильно изменилось, ну и слава богу - значит живое.
Насчет изменившейся искренности вы имеете в виду что, интересно?
Ее еще можно было бы понять, если бы авторская песня активно навязывалась (как, например, попса или "шансон", которые мы вынуждены слушать - а Вы можете преставить себе гитарный перебор Юрия Кукина в кафе или в маршрутке? :))
Думаю, Вы правы в том смысле, что ненависть к КСП испытывают те, кто отрицает саму эпоху авторской песни, ее атмосферу и менталитет людей, ее населявших. Как правило это чувство свойственно 30-40-летним.
А вывод простой: ненависть к авторской песне (именно эта острая эмоция) - не что иное как стремление преодолеть своих родителей в себе. "Убей отца и стань взрослым членом племени" - такой своеобразный обряд
инициации, о котором много чего знает психоанализ.
Моя борьба: http://pintrader.livejournal.com/50
(-:
Насчет современной литературы разница разве не очевидна? О ней говорю с ненавистью я один, а реакция на КСП является очень распространенной, и тем интересной.
я знаю людей, которые ненавидят романтические бредни именно потому, что были к ним некоторое время болезненно привержены.
это отражение монолога Печорина, обращенного в Мери. "Я был доверчивой птичкой, на меня плюнули - и теперь я страшная акула!"
старые песни, однако. "Молчите, проклятые книги! Я вас не читал никогда!"
иногда в этой ненависти к романтике есть что-то от Алисы Кэрролла в луже слез: "Почему меня никто не вынимает? Никто не уговаривает?"
Я сам пишу и исполняю песни (баллады, в основном), выпустил три диска, так что меня нельзя отнести к отрицателям жанра. Но вот такая штука: например, в Израиле есть свой КСП, достаточно многочисленный. Так вот, регулярно концертируя по стране, я почти не встречал среди публики, которая собирается меня послушать, каэспэшников. Но регулярно читаю в газетах объявления о заседаниях и каких-то вечерах, названия которых перекочевали из 70-х, почти не изменившись.
PS. А тут, если хотите, можно прочесть и услышать мои баллады:
Еврейские баллады
Готика еврейского местечка
Это, разумеется, не для того, чтобы похвастаться :)), - просто в подтверждение некоторой причастности к обсуждаемому жанру и явлению.
те, кто видят и критикуют современную пошлость, критикуют ее только с позиции интеллектуального превосходства, то есть пошлости более высокого порядка.
А вот это очень хорошо и похоже на абсолютную правду.
В музыке же любой впервую очередь меня интересует искренность или даже удачная иммитация, которая просто может попадать в резонанс со мной, например. Стили и направления же никогда не интересовали. Авторская песня, джаз, брит-поп - какая в сущности разница?
Тем не менее одной из моих любимых записей ever made остается альбом песен Визбора в исполнении Льва Барашкова, хотя тоже самое в исполнении Визбора мне скучно слушать, а тут до глубины души трогает. А вам что интересно в этом жанре?
Другое дело - откуда берутся ненавистники. Наверно, это люди, которым нечего любить. Я вот люблю блюзы и, в частности, хорошую электрическую гитару - и могу часами это слушать и об этом говорить (хотя это мало кому интересно). Тратить силы на то, чтобы отвергать что-то, у меня просто нет времени и желания.
Почему авторская песня меня не интересует? Наверно, потому что я предпочитаю хорошую музыку, хорошие стихи и профессиональное исполнение. Авторская песня предполагает, что так спеть может каждый, она по природе своей массова. Конечно, те же претензии можно предъявить и традиционным народным песням, но в фольклоре, вероятно, механизмы отбора работают иначе.
С отношением к КСП произошло нечто подобное. Этот жанр и сопутствующий ему стиль жизни ассоциируются не только с шестидесятниками, поливать которых давно уже - хороший тон, но и с наивно-романтическими иллюзиями перестроечно-раннепостсоветского времени, каковых теперь многие стыдятся и искупают свой стыд среди прочего и таким вот образом. Бардовская песня этими критиками воспринимается как своего рода "официоз" прорабов перестройки и молодых реформаторов, музыка гайдарочубайсов (что сближает её и с русским роком), а когда к эстетической неприязни примешивается политика, ожесточённость, понятно, возрастает до полной потери адекватности.