Category: дети

webster

Elective affinities (37)

Я когда-то уже отмечал бизаррную параллель между Юлианом Семеновым и Джулианом Симонсом. Сегодня случайно обнаружил внешнее сходство между Фрэнсисом Дербриджем и Фредериком Даром: при этом они носят практически одно имя с общими инициалами, оба в числе самых плодовитых и популярных авторов своего жанра и времени, оба писали для радио, театра и кино, пользовались многочисленными псевдонимами, запомнились по своим детям. Are they the same person?
webster

WC (99): Оберон Во

"Если мои дети вдруг умрут, - писал Ивлин Во жене, - приезжай в Лондон. Я скучаю по тебе ежечасно." Дети не умерли. "Без мозгов и мечтает об успехе в обществе," - характеризовал отец старшего сына в пять лет. И несколько позже: "Если не следить за ним внимательно, он будет курить и прикладываться к бутылке." Оберон побил рекорд своей школы по количеству сеансов порки за семестр; во время службы в армии он умудрился выпустить в себя шесть пулеметных зарядов и потерять в результате несколько внутренних органов. Он сделал карьеру в журналистике, где в ретроспективе его чувство юмора выглядит утомительно однообразным, словно он умел шутить на единственной ноте. Его романы много лучше и часто заставляют смеяться в голос; но он словно бы знал, что после отца они не имеют значения, - а пожалуй, у него и не было за душой никакого нуминозного опыта, чтобы в них вложить. Он забросил литературу за тридцать лет до ранней смерти.
webster

WC (50): Владимир Короленко

В детстве у меня была совсем тонкая, в бумажной обложке книга Дети подземелья, изданная, кажется, "Детской литературой". Я совершенно точно не читал ее по доброй воле, но не исключено, что текст входил в школьную программу. Если он и был прочитан, то уверенно вытеснен памятью. Книга с ее эвокативным названием воплощала тяжелую, депрессивную сторону жизни, о которой я ничего не хотел знать. Меня так и продолжают отталкивать книги и фильмы о нищете, детях, социальных низах. Википедия сообщает, что в последние годы жизни Короленко работал над эпопеей под названием История моего современника. В этом названии все убожество русской литературы (русской жизни?) Тот факт, что авторы этих эпопей были, вероятно, по большей части людьми чистыми и порядочными, угнетает еще сильнее.
webster

WC (8): Лев Лосев

Русская Википедия на голубом глазу сообщает, что советский журналист и литературовед Лев Лифшиц сменил фамилию на "Лосев", чтобы его не путали с отцом, Владимиром Лифшицем. Ça, как говорится, fait rêver. Сразу представляется исследователь из недалекого будущего, ломающий себе голову: неужели в Советском Союзе так легко и фатально путали детей и родителей, что приходилось массово менять фамилии? И даже, на всякий случай, отчества?