Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

webster

WC (81): Ивлин Беркман

Недавно я упомянул, что композиторы-романисты встречаются нечасто, и, конечно же, начал вспоминать одного за другим. До величайшего из них дело дойдет нескоро, зато Ивлин Беркман опровергает еще одну мою сентенцию, о том, что американцы лишены литературного дара. Впрочем, я всегда делал исключение для европеизированных американцев, так что большой беды нет. Она серьезно занималась музыкой примерно до тридцати шести лет, когда из-за чрезмерной нагрузки у нее наступил частичный паралич обеих рук. Первый роман она опубликовала в пятьдесят четыре и до конца жизни писала по одному-два в год, чередуя историческую готику с современными психологическими триллерами (иногда отвлекаясь на монографии об истории британского флота). Часто посещавшая Лондон, она перебралась туда в 1960 году окончательно (тоже в Кенсингтон, как вчерашняя героиня). Атмосфера и тон ее "карточного" романа напоминают Барбару Пим - если бы Барбара Пим владела техникой сюжетного напряжения, как Хайсмит или Ренделл. В другом романе она строит сюжет на уникально поставленной психологической проблеме и использует не встречавшийся мне ранее вариант неожиданной концовки, основанный на ошеломляющей смене нравственной оценки. Ни одна ее книга не переиздавалась с начала 80-х.
webster

WC (20): Роберт Эйкман

Роберту Эйкману 100 лет. Еще недавно казалось, что он останется достоянием немногих, фирменным автором Tartarus Press с тиражами в 300-500 экземпляров. Было что-то правильное в такой участи, исключительно подходящей именно Эйкману с его высокомерной элитарностью. Думаю, он согласился бы с тем, что встреча с хорошим писателем должна требовать от читателя определенных затрат (денежных, временных, эмоциональных и/или еще каких-то - неважно). У меня тут напрашивается аналогия с психотерапевтическим процессом, который должен стоить клиенту чего-то на грани его возможностей, чтобы быть эффективным. Кстати, я дорого отдал бы за то, чтобы оказаться невидимым слушателем между Эйкманом и его психоаналитиком. Он написал лучшую в мире автобиографию - скрытную, смутную книгу, бесконечно далекую от триумфального самодовольства второго претендента. Трудно уверенно говорить о литературных влияниях на него, но несколько очевидных странным образом объединяют его с Набоковым: Герхарди, Норман Дуглас, Уолтер де ла Мар - писатели подобающе забытые, вплетающиеся в скрытую литературную традицию, которая обнаруживает своих последователей скупо и только в определенные моменты. Теперь Эйкмана осваивает другой печатный дом, и это сделает его доступнее, но вряд ли популярнее. Тайным рукописям в Огайо едва ли в ближайшее время угрожает дневной свет. Роберт Эйкман спустился в подземный мир вслед за своими героинями; тем, кто хотел узнать о нем больше, он предлагал прочесть The Late Breakfasters (когда это был единственный его опубликованный роман); теперь, когда доступны три, ясно, что все рассказывают об одном и том же, - видимо, о том, что было найдено в тех психоаналитических сессиях, и что в другой системе координат символизируется Солнцем в Раке в соединении с Плутоном. Не будет большой натяжкой назвать его романы трилогией о Персефоне (название издательства не могло быть более уместным).